killer quine

Голосуйте "ЗА"! http://community.livejournal.com/natsbest/
на Премию "Национальный бестселлер" - Тимофей Круглов. Виновны в защите Родины, или РУССКИЙ. Роман. 

Татьяна нашла в подрагивающей, дергающейся темноте теплую руку Иванова и мягко сжала ее, показывая, как же хорошо им сейчас в этой машине, несущейся сквозь снег по покорно стелющейся под омоновские колеса Риге; как хорошо, что вокруг свои, сильные и смелые русские мужики, как здорово, что у мужиков этих есть оружие, которым они умеют пользоваться, и какое чудо, что есть еще немного времени для того, чтобы успеть полюбить.

…Мертвые с косами вдоль дорог стоят –

Дело рук красных дьяволят!

Мертвые с косами сбросили царя,

Занималась алая,

Занималась алая,

Занималась алая, эх

Заря, заря, заря,

Алая заря...

…Окно все ярче проступало светлым прямоугольником из темноты уютной комнаты Мурашовых, потом стали проступать предметы вокруг – потом – детали, потом алая-алая январская заря, как в песне почти, занялась в полнеба и разбудила мгновенно отключившегося незадолго до рассвета Иванова.

Он открыл глаза и увидел, как смотрит на него еще молодая, но уже постоянно грустная от пережитого женщина, как дрожат слезинки на ее синих глазах, как невинно дышит все еще высокая обнаженная грудь… Не чувственной любовницей – сестрой или матерью смотрела на него Татьяна, баюкала осторожно его голову, положив себе на голые теплые колени, нагнувшись над ним, как будто удержать пыталась изо всех сил.

– Танюша, славная моя, любимая моя женщина, – сухими со сна, пересохшими губами прошептал Иванов… – Ты не спала? Прости, я, кажется, только закрыл глаза – все, как умер.

– Не говори никогда так, ладно? Ты еще всех нас переживешь, будешь нянчить внуков, напишешь много книжек, да? Ты счастливый, я знаю точно!

– Откуда?

– У меня бабка ворожейка была, – тихонько рассмеялась Таня. – Оттуда!

– А ты что же, бросишь меня? – встревожился очень глупо и искренне Валерий Алексеевич.

– Ну что ты? Разве таких бросают? Это ты меня оставишь. Ты ведь молоденьких уже любишь, хоть и сам молодой еще… Тебе сейчас десятиклассниц подавай – подлиннее ножки, покруглее попка, посвежее личико, головенка поглупее…

– Что ты говоришь, сама ты «круглая попка»! – Иванов внезапно почувствовал, что если он сейчас не выпустит пробудившуюся в нем, накопившуюся за пару часов сна мужскую силу, то умрет от разрыва сердца. – У нас есть попить? – Он потянулся к фужеру с недопитым шампанским, жадно проглотил все еще шипучее, не успевшее как следует выдохнуться вино, и зверем неожиданно накинулся на покорную, доступную, сразу открывшуюся ему женщину.

Это неистовое счастье продолжалось так долго, что оба изнемогли уже под конец, и вздох наслаждения слился со вздохом облегчения. Сил не осталось ни на то, чтобы встать, ни на то, чтобы что-то сказать еще друг другу, и они тут же снова уснули, не думая ни о чем. Призвала бы их труба Страшного суда, так бы и полетели на суд, грешные, не успев проснуться.

Все та же алая заря, только уже отражением из горящих пламенем окон дома напротив, ослепила им глаза, когда они одновременно, в одно мгновение проснулись в конце уходящего, короткого зимнего дня. И, странно, не было никакого страха – где мы? Который час? Кто нас ищет? Что за дела пропустили? Только покой, безмятежный покой и общее тепло друг от друга.

– Ничего… – начал Иванов…

– …не бойся… – продолжила тут же Таня.

Тимофей Круглов. Виновны в защите Родины, или РУССКИЙ. Роман. 

Голосуйте "ЗА"! http://community.livejournal.com/natsbest/
на Премию "Национальный бестселлер".

НЕВЕРНАЯ ЖЕНА

И в полночь на край долины
увёл я жену чужую,
а думал - она невинна...

То было ночью Сант-Яго,
и, словно сговору рады,
в округе огни погасли
и замерцали цикады.
Я сонных грудей коснулся,
последний проулок минув,
и жарко они раскрылись
кистями ночных жасминов.
А юбки, шурша крахмалом,
в ушах у меня дрожали,
как шёлковые завесы,
раскромсанные ножами.
Врастая в безлунный сумрак,
ворчали деревья глухо,
и дальним собачьим лаем
за нами гналась округа...

За голубой ежевикой
у тростникового плёса
я в белый песок впечатал
её смоляные косы.
Я сдернул шёлковый галстук.
Она наряд разбросала.
Я снял ремень с кобурою,
она - четыре корсажа.
Её жасминная кожа
светилась жемчугом тёплым,
нежнее лунного света,
когда скользит он по стёклам.
А бёдра её метались,
как пойманные форели,
то лунным холодом стыли,
то белым огнём горели.
И лучшей в мире дорогой
до первой утренней птицы
меня этой ночью мчала
атласная кобылица...

Тому, кто слывёт мужчиной,
нескромничать не пристало,
и я повторять не стану
слова, что она шептала.
В песчинках и поцелуях
она ушла на рассвете.
Кинжалы трефовых лилий
вдогонку рубили ветер.

Я вёл себя так, как должно,
цыган до смертного часа.
Я дал ей ларец на память
и больше не стал встречаться,
запомнив обман той ночи
у края речной долины,-
она ведь была замужней,
а мне клялась, что невинна.

GARCIA LORCA

На Ближнем Востоке партия имела "посла", который курсировал между Стамбулом и Каиром и отправлял в "Наш путь" статьи, где осуждался сионизм и провозглашался лозунг "Палестина для палестинцев!" (ВФП поддерживала палестинских арабов, с которыми, как считалось, у русских эмигрантов была общая судьба: и те и другие лишились родины под натиском "мирового еврейства").

Русские фашисты: трагедия и фарс в эмиграции. 1925 - 1945.

Понаблюдавши студентов одного из коммерческих вузов, куда устраиваюсь преподавать "за деньги", прихожу к выводу: давно пора восстанавливать ПТУ и прочие средние специальные учебные заведения. Как представлю себе такого вот специалиста с дипломом о высшем образовании, приходящего на работу устраиваться, а у него не то, чтобы знаний нет, у него вообще ни о чём понятий нет - жутко как-то делается.
А потом они все переженяться друг на друге, детей понаделают, понавоспитывают их в своей звериной манере жить, а те своих и т. д., и т. д. ... И встаёт перед глазами образ России с медведями на цепях на морозных улицах, вечно кирных прохожих, больше похожех на медведей, чем сами медведи, и более опасных, чем эти самые опасные хищники средней полосы. А научить этих "нелюдей" чему-то невозможно, так как они и не подозревают, что такое бывает! Ухожу читать вечное, доброе (или нет), но точно умное!

Ляпнувшись сегодня на гололёде под снежком свежевыпавшем, размышляю по поводу удалось ли мне отбить копчик или повезло, надеюсь, повезло, не то придётся на больничной койке размышлять о смыле жизни мордой в подушку, жопой к небу... Жутко болят запястья, так как на наих пришёлся основной удар при падении...
ВЫВОД: Граждане, будте бдительны и осторожны! Для тех, кто не помнит или не знает: это очень больно!

...с годами его струя слабела, а она никак не могла смириться с тем, что он орошает края унитаза каждый раз, когда им пользуется. Доктор Урбино пытался убедить её, приводя доводы, понятные любому, кто хотел понять: происходит это неприятное дело не вследствие его неаккуратности, как уверяла она, а в силу естественной причины: в юности его струя была такой тугой и четкой, что в школе он побеждал на всех состязаниях по меткости, наполняя струёй бутылки, с годами же она ослабевала и в конце концов превратилась в прихотливый ручеёк, которым невозможно управлять, как он ни старается.
Gabriel GARCIA MARQUEZ

Этой ночью я искал твои губы в чужих губах
и почти поверил в то, что отыскал тебя,
ибо слепец, я знаю: то, что влечёт меня к женщине, -
это река;
но какая тоска - добраться до берега сновидения
и понять: наслаждение - жалкий раб,
получивший фальшивую монету.

Забытая, любимая, - как я желал бы
воскресить то страданье в Буэнос-Айресе,
ту безнадежную надежду.
Если бы вновь полюбить тебя
в доме моём - открытом в сторону порта,
если вновь встретить тебя утром в кафе, -
и чтоб ничего-ничего
ещё не случилось.
Чтобы не надо было ни о чём забывать,
рук твоих не вычёркивать из памяти,
и пусть одно остаётся - окно в беззвёздное небо.

J. CORTÀZAR

Он был первым мужчиной в жизни Фермины Дасы, которого она слышала, когда он мочился. Это произошло в первую брачную ночь в каюте парохода, который вёз их во Францию; она лежала, раздавленная морской болезнью, и шум его тугой, как у коня, струи прозвучал для неё так мощно и властно, что её страх перед грядущими бедами безмерно возрос. Потом она часто вспоминала это, поскольку с годами его струя слабела, а она никак не могла смириться с тем, что он орошает края унитаза каждый раз, когда им пользуется.
ЛЮБОВЬ ВО ВРЕМЯ ЧУМЫ

Новостей нет, событий нет, цитат нет. По последнему пункту - только по необходимости: проф. литература: её цитировать нет желания!
В общем нет ничего. Всеобъемлющее НЕТ. Отсутствие...

фермина Даса первый раз попробовала курить в Вальедупаре, потом повторила этот опыт в Фонсеке и в Риоаче, где все десять двоюродных сестёр запирались в одной комнате, чтобы тайком покурить и поговорить о мужчинах. Она научилась курить шиворот-навыворот, держа горящий конец сигареты во рту, как случалось курить мужчинам во время войны ночью, чтобы огонёк не выдал их. Но она никогда не курила в одиночку. Дома у Ильдебранды она курила с ней каждый вечер перед сном и постепенно приучилась, хотя всегда делала это тайком даже от мужа и детей, не только потому, что считалось неприличным женщине курить на людях, но и потому, что тайноное курение делало удовольствие более острым.
EL AMOR EN LOS TIEMPOS DEL COLERA

P.S. А всё-таки неправильно пить игристое Chenet и не выкурить сигрету :((((